'Обозреватель'
Последние недели российское интернет-сообщество активно (но недолго) выступало против принятия депутатами Госдумы закона "О реестре запрещенных сайтов". Однако мало кто обратил внимание, что подобный закон в России существует уже полтора года - он принят был еще во времена Медведева и назывался он тогда "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию". Если схематично изложить суть закона, то он базируется на трех "нет": нет порно, нет наркотикам и нет суициду. Два закона очень здорово напоминают по содержательной части друг друга, но протестовать интернет-сообщество стало именно против путинского варианта. Более того, протестовали "не политические", а сообщества крупнейших российских интернет-ресурсов. Например, такие монстры, как "Яндекс", "В контакте" или русская "Википедия".

Проблема не в намерениях, а в непосредственной трактовке самого закона. А он, с неизменным упоминанием "цветов жизни" буквально в каждом предложении, чертовски размыт в плане запретительных принципов. Вот, например, одна из цитат закона (ст. 2. П. 4 (речь об основных понятиях закона), которая дает весьма пространное определении информационной безопасности. "Информационная безопасность детей – состояние защищенности детей, при котором отсутствует риск, связанный с причинением информацией вреда их здоровью и (или) физическому, психическому, духовному, нравственному развитию". Фантастическое определение. Под него подпадает практически все, от фильма ужасов, до скабрезного анекдота, подслушанного ребенком на кухне. А вот для примера трактовка в законе порнографии (п. 8 той же статьи). "Информация порнографического характера – информация, представляемая в виде натуралистического изображения или описания половых органов человека…" А как же быть тогда вот с этим:

Орлов с Истоминой в постеле
В убогой наготе лежал.
Не отличился в жарком деле
Непостоянный генерал.
Не думав милого обидеть,
Взяла Лариса микроскоп
И говорит: "Позволь увидеть,
Чем ты меня, мой милый, ё...

или

Как широко,
Как глубоко!
Нет, бога ради,
Позволь мне сзади.

Да-да, Пушкин. Александр Сергеевич. Быть может, не лучшее, что есть у автора, но оно было. А согласно закону "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" уничтожению может быть подвергнут весь ресурс, на котором размещен данный стих Пушкина. Собственно, потому в первую очередь и напряглись социальные сети, которые давно уже превратились в своеобразные файлообменники абсолютно любой информации. Формально в том же "В контакте" порнухи столько, что на другие порноресурсы можно больше и не заходить. И владельцы сайта, тот же Дуров, который на ресурсе зарабатывает огромные деньги, с порнографией ведет только фиктивную борьбу. Приблизительно также, как на Украине "поборолись" с пиратами из EX.UA. Однако помимо прочего, именно через сайт того же Павла Дурова координировались протестные мероприятия "болотных". А это значит, что за праведными попытками "борьбы с порнушкой", согласно новому закону власти вполне могут прикрыть и весь ресурс.

Отдельно стоит упомянуть схему закрытия сайтов. Сначала проводится некая "экспертиза" (ст. 17, п. 1), при этом в законе вообще не сказано, кто выступает в качестве эксперта, какими критериями он(и) пользуется и пр. Сказано лишь, что у них (согласно п. 7) должно быть высшее педагогическое или психологическое образование. Зато к этим загадочным экспертам может обращаться буквально каждый – физическое или юридическое лицо, организация и т.д., с просьбой "провести" эту самую экспертизу. Образно говоря, за экспертизой против того же "В контакте" могут обратиться владельцы, например, "Одноклассников", а против "Яндекса" может выступить российский филиал "Гугла". Закон фактически стимулирует стукачество и поощряет не совсем честную конкуренцию.

Но еще раз напомню, что закон был подписан чуть больше года назад, когда президентом РФ был еще Дмитрий Медведев. И прошел он тогда абсолютно незамеченным, не было ни закрытия "Википедии", не гневных писем редакторов ведущих российских СМИ. А вот при путинском варианте закона публика друг максимально активизировалась. Главное ноу-хау путинского закона – сайты можно будет закрывать до решения суда. Не окончательно, но этой оперативности вполне может хватать, чтобы срывать через интернет координацию действий оппозиции. Или же срывать распространение порнографии. Это уже кто что увидит в действиях властей. При этом, если у медведевского закона срок на исправление/удаление ресурса был 15 суток, то по путинским нормативам все свелось к одним суткам. Очистить даже среднего размера интернет-портал от всякого хлама за сутки почти нереально, а в условиях действия социальных сетей, просто невозможно. Но закон принят. И с 1 ноября в России появятся первые черные списки.

Мнение эксперта. Вадим Карасев:

- Закон о создании реестров сайтов политические, или все же каким-то образом направлен на защиту детей?
Это однозначно политический закон, направленный против российской оппозиции. Вся российская оппозиция сегодня загнана в интернет-пространство, и именно там сейчас формируются новые альтернативные идеи развития России вне путинского режима. В свою очередь, слабые авторитарные режимы боятся развития новых социальных технологий, которые генерируются именно "снизу", в сети. А потому российская власть этим законом попытается ограничить оппозиционную интернет-активность.
- В Украине есть искушение провести подобный закон?
- Искушение однозначно есть. Но нет возможности. В Украине это гораздо сложнее сделать, здесь есть институализированная оппозиция, которая действует вне интернета. Хотя попытки ввести что-то подобное есть, как идея, например, с недавним законопроектом о преследовании за клевету. Но повторюсь, в украинских условиях цензурирование интернета провести будет гораздо сложнее.