В архивах СБУ никакой описи из того, что у нас отобрали - нет, наверное потому, что было слишком много золотых изделий (мои родители много работали и рассказывали мне, что у нас бывало от 20 до 30 работников) ...Был 31-й год, осень глубокая, мне было 5 лет. Мы, все украинцы, жили в с. Городище Луганской Области Беловодского района.
Моя Мама Коновалова Ирина Наумовна, отец Коновалов Никита Николаевич. Дядя Вася, - брат Никиты Николаевича жил с нами. Его жена Евдокия с дочкой Павлиной убежали, а его за то, что не заявил, что они убежали, замкнули в холодном сарае. И он там замерз и умер. Также с нами жили мои родные братья Григорий, Иван, Роман и я, урожденная Коновалова Анна (Ганна) Никитична 1925г.рожд. …Село Городище Луганской Области Беловодского района… Отец все отдал работникам НКВД, - высыпал на стол деньги, все нажитые исключительно непосильным трудом и золото на «черный день», полную шапку с верхом – думал, что оставят. Но деньги забрали и нас не оставили. Из Городища привезли на станцию на подводах, запряженных лошадьми, комсомольцы. …(дом в Городище из которого нас выгнали был большой, в нем до сих пор то-ли больница, то-ли сельсовет) На станции посадили в поезд и увезли в тайгу. Там дырявые бараки посреди тайги. Через 2 недели решили бежать, потому как нам стало ясно: нас привезли умирать. Позднее мы узнали: в с е, кто не убежал, – поболели замерзли и умерли в тайге.
Убежали через две недели. Отец сказал: «Не убежим – всем смерть будет тут». Меня посадили в мешок и мы побежали меня несли в мешке. …Помню, пришли к мосту из шпал и между ними дыры, и шли ночью через шпалы, чтобы часовой нас не заметил. Шли только ночами без остановки. Днем спали. На нас по дороге наткнулись красноармейцы на лошадях и один уже вытащил шашку, чтобы нас зарубить. Но я, сказала: «дядя, не убивайте нас мы вам денег дадим». Это нас спасло: красноармеец расплакался, спрятал саблю и они все ускакали… Пришли к местам, что были неподалеку от Свердловска. Брат Григорий заболел и положил голову на рельсы когда услышал шум поезда, – от мытарств не хотел больше жить. Где-то сели в поезд шедший на Свердловск. Все переболели. Проверка документов. Высадили комсомолки. Завели в барак, где было уже много беглецов. Нас вытаскивали, раздевали до нижнего белья чтобы забирать все деньги у кого были. Долго не давали в бараке есть. Одна докторша приходила ночью и клала под подушку еду только мне -ребенку. Но однажды, когда я, подняла крик от голода, то мне, наконец, ткнули огромный горшок каши, который я съела и с тех пор до настоящей поры мучаюсь желудком, кишечником, печенью и всем остальным, что находится в животе. Три года прожили в Свердловске, пока была стройка, где нас заставляли работать. Потом перевели в Нижний Тагил и потом перевели в Серов на углежжение (из дерева делали уголь) очень вредная работа, - все мучились кашлем, умирали часто.

Компенсации, что после перестройки выплатили за выселение хватило на килограмм вареной колбасы. Вот такая ситуация.
Кто же возместит мне хоть сколько-нибудь настоящий ущерб от такой бесчеловечной и незаконной высылки? От такого немыслимого поражения в правах, в здоровье, в моральных потерях?
Наши президенты Кравчук и Кучма этого не сделали. Может быть Вы, президент нынешний?.. Может быть… Я думаю и у Вас, Виктор Андреевич, как и у Российского президента господина Путина, также есть, в какой-то мере, право наследовать ответственность за издевательства над нашей семьей и бесчеловечную попытку ее умерщвления. Мне за восемьдесят. Хотелось бы дожить до торжества справедливости в этом вопросе. Перед выборами Вас президентом Ваши политические противники писали, что вы достаточно богаты: имеете два прицепа. Если Вам сейчас прицепы не нужны - не могли бы вы один продать и прислать мне немного из вырученных за прицеп денег, на улучшение жилищных условий и чтобы хватило на нормальные похороны. От государства ведь мне при жизни компенсации не получить никакой. Надежда только на Вас. Ткачук Анна Никитична, Луганск, кварт. ГБК, 30\27.