Дело сбитого в небе над Донбассом «боинга» — не из тех, где тайна покрыта мраком

Источник

Вы и убили-с

В позиции родных сотен погибших в том «боинге», в позиции обвинения, в позиции тех, кто семь лет занимается тотальным враньем, есть, как ни странно, нечто общее. Все они признают, что убивать людей, простых пассажиров гражданского самолета – это плохо. Это преступно. Все понимают, что случилась страшная вещь, которую нельзя оправдать фразами типа «на войне как на войне» или «так им и надо». Между прочим, это не настолько очевидно, как вам кажется.

Когда СССР сбил южнокорейский «боинг» в 1983 году, звучали совсем другие слова. Советская власть оправдывала убийство людей и говорила обывателю, мол, что ж тут поделаешь – пришлось сбить самолет, раз он вторгся в наше небо. Поэтому убивать людей теперь не так просто – это, в некотором смысле, стыдно. Но убийство совершено. Признаваться в нем мы не хотим. Поэтому следом за страшной смертью 298 человек началась страшная семилетняя ложь. Всё можно было хоть как-то исправить в первые дни после трагедии. Ведь даже на процессе в Нидерландах у обвинения фактически нет сомнений, что «боинг» был сбит по ошибке. Гражданский самолет приняли за военный. Эту ошибку можно было признать. Можно было даже свалить что-то на Украину, которая в условиях конфликта действительно была обязана закрыть полеты над зоной боев. Можно было выплатить компенсации семьям погибших. Но всё это можно было сделать при одном условии: признав, что в Донбассе идет война, которую Россия ведет с Украиной, чтобы отторгнуть у нее эти территории. Ведь именно так всё и обстоит на самом деле. В этом не сомневается вообще никто ни с одной стороны. Не признает этого только наша власть, которая и начала войну. А большая ложь тянет за собой множество разных обманов – больших и малых. Обман с «боингом» — самый страшный из них.

Процесс в Нидерландах важен для того, чтобы зафиксировать факт преступления. Но даже сами судьи вряд ли питают иллюзии. Они не смогут реально наказать ни непосредственных исполнителей, ни организаторов, ни, как говорили в старые времена, вдохновителей преступления. Наказать их можем только мы сами. Признав свою вину, и назвав преступников преступниками. Но для этого сперва должна измениться сама наша страна. Измениться невероятно, кардинально. Это должна быт

Антон Орехъ
обозреватель
Эхо Москвы