"Ракурс +"

Пятнадцатая сессия областного Совета в принципе прошла в обычном режиме: громких политических заявлений не наблюдалось ни в организационной части, когда озвучиваются обращения избирателей в адрес депутатов и запросы последних, ни при обсуждении повестки дня. Лишь спустя несколько дней, насколько мне известно, в адрес президиума облсовета поступило письмо от лидера фракции БЮТ Сергея Рекиянова, в котором предлагалось провести внеочередную сессию и внести в повестку дня пленарного заседания вопрос «о недостойном и непрофессиональном поведении депутата облсовета Голенко В.Н. во время состоявшейся 30 августа сессии и выражении ему недоверия», пишет профессор, преподаватель ЛНПУ Ирина Зайцева.

Поводом для такого развития событий послужило то, что на 15-й сессии, где, к слову, присутствовали и представители фракции БЮТ, председателем облсовета Валерием Голенко среди прочих депутатских запросов был зачитан и запрос депутатов Олега Акимова, Юрия Сигитова, Юрия Ноженко, Виктора Нени и Алины Кучеренко. Сославшись на обращения избирателей и результаты анонимного анкетирования, проведенного рядом молодежных организаций в вузах Луганска, они обратились к руководству прокуратуры, СБУ и МВД с требованием проверить ряд фактов в деятельности Луганского национального педагогического университета им. Тараса Шевченко. Причина в том, что якобы опрошенные жаловались больше всего на коррумпированность в нашем вузе.

Не берусь оценивать достоверность данных, которыми руководствовались мои коллеги-депутаты при составлении запроса, - это функции прежде всего тех органов, которым он и адресован. По форме же документ, на мой взгляд, недостаточно корректен. Хотя бы потому, что по жанровой специфике запрос не должен содержать категоричных утверждений. Именно поэтому, с одной стороны, понимаю важность поднятой проблемы, а с другой - возмущение моих коллег по педуниверситету, среди которых подавляющее большинство очень достойных во всех отношениях людей.

Свою роль, и немалую, в разжигании конфликта, на мой взгляд, сыграла выборочная, а в некоторых случаях и тенденциозная подача информации о ходе сессии в средствах массовой информации. Мне самой «посчастливилось» увидеть несколько сюжетов в теленовостях, где без всякой преамбулы в эфир выдавалась по сути «обвинительная речь от первого лица», демонстрировался фрагмент зачитывания председателем облсовета запроса. В результате создавалось впечатление, что он напрямую обвиняет педуниверситет в коррупции.

Разобраться в ситуации по-настоящему мог лишь тот, кто смотрел сессию полностью, от начала до конца. У остальных создалось вполне определенное впечатление: то, что Луганский педуниверситет самый коррумпированный вуз в регионе — факт доказанный! Но ведь это, мягко говоря, еще не факт... Так что резкая реакция коллектива нашего вуза объяснима: выдвинуто серьезное обвинение, но на чем оно основывается - толком непонятно.

Однако при этом нелишне напомнить, что согласно процедуре, оговоренной законом, председательствующий на пленарных заседаниях сессии облсовета оглашает тексты всех без исключения поступивших к нему депутатских запросов. Более того, он не имеет права указывать депутату, когда и в какой форме подавать запрос, который силу официального документа приобретает лишь после публичного обсуждения и одобрения большинством депутатского корпуса. Так что, зачитав очередной депутатский запрос, Валерий Голенко всего лишь выполнил свои прямые обязанности, а несогласные с прозвучавшим текстом, в том числе и депутаты облсовета от фракции БЮТ, вполне могли высказаться сразу же после его оглашения.

Поэтому случившееся вряд ли стоит объяснять необходимостью соблюдать «внутрипартийную и фракционную дисциплину» либо исходящей от Валерия Голенко «политической провокацией», как это видится депутату облсовета Сергею Рекиянову. Кстати, такое видение сложилось у него, судя по всему, не во время сессии, а спустя несколько дней. И при чем здесь непрофессионализм председателя? Наверное, резоннее говорить о недостаточном знании членами фракции БЮТ как регламента работы сессии, так и своих собственных депутатских прав. Протест и относительно формы, и относительно содержания пресловутого запроса каждый из них мог выразить еще в ходе сессии, до голосования за его принятие, однако никто этого не сделал.