Если Украина хочет мира в Донбассе

Источник

Добиться мира — это начертить линию между миром и правосудием

Текст записан в рамках выступления Хуана Мануэля Сантоса Кальдерона на 16-й ежегодной встрече Ялтинской европейской стратегии (YES)

Шимон Перес — чудесный и очень вдохновляющий человек, с которым у меня были очень хорошие и близкие отношения. И я хотел бы поделиться тем, как его опыт помог мне в мирных переговорах.

Совместно с Ицхаком Рабином и Ясиром Арафатом, Шимон Перес получил Нобелевскую премию мира. Весь мир и сами израильтяне очень насторожено относились к их отношениям с Арафатом. Но у Ицхака Рабина была своя доктрина — он говорил, что будет вести переговоры с террористами, так словно терроризма не существует. И будет бороться с терроризмом так, будто нет мирных переговоров. Это было очень сложное решение. И мне в свое время тоже пришлось такое принять. Почему сложное? Потому что нет ничего сложнее, чем объяснять своим гражданам, зачем вы общаетесь с противником.

Ицхак Рабин заплатил за это своей жизнью. Он был убит за то, что ему хватило смелости сделать этот шаг. Попробовав пойти подобным путем, я заплатил своим политическим капиталом. Меня избрали в 2010-м, поскольку я был очень успешен в ведении войны. Но как только мне пришлось сесть с бывшими врагами за стол переговоров, моя популярность стала снижаться — меня назвали предателем. Многие борцы за мир вынуждены проходить через это и объяснять, что мир лучше войны. Иногда людям очень сложно поверить в правдивость этого крайне логичного утверждения. Оставаться популярным и быть лидером во время войны гораздо легче, чем быть лидером в стране, стремящейся к миру.

В военное время вертикаль власти очень проста, плохие ребята на той стороне, хорошие — на этой. Вы мобилизуете людей вокруг себя, раздаете приказы и идете бороться со злом. Пока вы в этом успешны, ваша популярность продолжает расти. Но если вы хотите добиться мира, тип лидерства становится горизонтальным. Вы уже не можете приказывать, вы должны убеждать. Убеждать пострадавших в том, что им нужно простить. Говорить матери, чей сын погиб или чью дочь изнасиловали, что она должна вас поддержать. И это крайне сложно.

Добиться мира — это начертить линию между миром и правосудием. И всегда найдутся те, кто будет не согласен с любым из ваших решений. И вам нужно быть готовым к этому. К тому же чаще всего это люди в ваших же рядах. С этим сталкивался Нельсон Мандела, с этим же сталкивались в Северной Ирландии. Собственный народ называл участников переговоров предателями. Это та политическая цена, которую вы должны заплатить, если хотите мира. Ведь если вы хотите мира с противником, вы должны быть готовы пойти на уступки. Некоторые люди будут в бешенстве, но это единственный путь к реалистичному и долгосрочному мирному соглашению.

Также вы должны привлечь к переговорам правильных участников, заинтересованных в мире — этому я научился у Шимона Переса. В случае с Колумбией, одной из пресловутых заинтересованных сторон были наши соседи. У нас были наихудшие условия — никаких дипломатических или торговых связей с Венесуэлой, Эквадором и очень плохие отношения с Бразилией. Но нужны были в этих переговорах и в результате сыграли в них ключевую роль.

Мне удалось привлечь к мирным переговорам военных. Моим предшественникам не удалось достичь мира с FARC — старейшим и сильнейшим партизанским движением в Западном полушарии. Одной из причин, почему у них ничего не вышло, был как раз этот факт — они не включили в переговоры военных. Они думали, что военные будут против мира по определению. Потому что у военных есть сила и ресурсы, пока они ведут войну. Но они были неправы. Военные — это люди, которые в первую очередь могут хотеть мира, ведь именно они рискуют своей жизнью. Поэтому я привлек к переговорам самых высокопоставленных генералов армии и полиции, ставших одной из причин успеха переговорного процесса.

Сейчас всех интересует вопрос Венесуэлы — нашего соседа, откуда в одну только Колумбию приехало около 1,5 млн беженцев. У меня спрашивают, какой же есть ответ для Венесуэлы? Я считаю, что там тоже нужно привлечь сторону, которую никуда не приглашали — военных Венесуэлы. Сейчас им принадлежит более 65% экономики, и все говорят, что бы ни происходило в Венесуэле — всё будет решаться военными. Но их никогда не приглашали за стол переговоров! Без них не удастся достичь успеха.

Шимон Перес настаивал еще на одном важном моменте — вам нужно создать правильные условия. Нужно изучать обстоятельства, у каждого мирного процесса они свои. В ситуации Колумбии, например, нам нужно было убедить руководителей партизанского движения в том, что мир — лучше войны и что продолжение войны не в их интересах.

Так вы получаете необходимый набор ингредиентов для мира: правильные участники переговоров и нужные условия. Однако при этом все равно следует понимать: достичь мира гораздо сложнее, чем продолжать войну, и вы в любом случае рискуете своим политическим капиталом.

И еще хотел бы добавить — это важно для любого мирного процесса — вам стоит показать, что после прекращения конфликта жизнь у большинства людей станет лучше. Это может оказаться серьезным стимулом для тех, кто настроен нейтрально или скептически и иначе не были бы заинтересованы в вашем успехе.

Хуан Мануэль Сантос
Экс-президент Колумбии