Луганск: мечта умереть легко

Источник

Как вообще-то отличить, брошенный старик или нет? Как понять, что происходящего с ним не должно быть и что кто-то за это должен отвечать? Риторические вопросы, на которые нет ответа.

Я думаю, если бы появилась платная услуга помощи брошенным старикам, ею бы непременно кто-то воспользовался. Например, купить бабушке лекарств или принести ей продуктов иногда… Хотя, с другой стороны, если бы старый отец был нужен, дети нашли бы возможность, как ему помочь.

Меня несколько раз просили проведать оставленных здесь родителей. Просто проведать, узнать, не нужно ли что-то. Дети искали тех, кто выполнил бы часть их обязанностей… Иногда я смотрю на одиноких стариков и диву даюсь – как их могли оставить в том хрупком возрасте, когда они становится беспомощными и почти беззащитными? Но старики не роптали – так лучше для всех. Дети устраивают свою жизнь, звали, приглашали, но мне, мол, лучше дома. И привычнее, и хорошо во всех отношениях… Кого они пытаются обмануть?

Знакомая, глядя в пространство, сказала, что не хочет заводить уже никого, потому что она в том возрасте, когда с ней в любимую минуту может случиться непоправимое. “Здесь бы самой не стать обузой, а умереть сразу”. Мечта многих – умереть легко, не напрягая детей, чтобы все вышло мгновенно.

В этом возрасте уже не нужен хрусталь и фарфор, меховые шубы и ковры – нужно участие. Нужность. Забота… Да, хорошо в своих квартирах. Но начинают капать краны, и текут трубы. И нужно кого-то искать, звать, кому-то платить, договариваться… На это нужны силы, время, желание, сноровка, которой давно нет. Весь жизненный ресурс брошен на то, чтобы ездить за второй пенсией, которую часто сразу же переводят детям. Все для детей, даже сейчас. Когда в “скорой” спрашивают, есть ли кто-то, часто говорят, что нет – все выехали. Человек сам отвечает за себя, сам живет в большом городе, потому что решил не быть обузой.

Хрупкий и уязвимый возраст – старость. Ты в здравом уме, но уже не нужен и не интересен, и отчего-то к тебе как к ребенку обращаются на “ты” только без прежнего умиления.

Летом 2014 года в одной из многоэтажек оставили лежачую старуху. Дети уехали от обстрелов, а ее бросили. На тумбочке возле нее оставили немного денег и не заперли двери. Те немногие соседи, кто остался в подъезде, пришли на ее крики – она не понимала, почему который день лежит одна, почему никто не наведывается к ней, почему не кормят. И ей было также страшно, как и всем – сильно стреляли. Соседи нашли деньги и усмехнулись – дети так вот заочно договорились то ли о похоронах, то ли об опеке…