В Донецке и Луганске гибнет культурное наследие Европы

Источник

С именитым украинским графиком Павлом Маковым НВ договаривается пообедать на киевском Подоле, в кафе арт-платформы Изоляция, накануне открытия здесь его выставки.

Хорошо известный коллекционерам и выставочным кураторам Запада график и офортист, Маков уже не первый год входит в десятку самых дорогих художников Украины. Его работы можно встретить и в лондонском Музее Виктории и Альберта, и в нью-йоркском музее Метрополитен, и в некоторых других знаменитых коллекциях мирового искусства - как государственных, так и частных.

С начала 90‑х Маков остается единственным украинским художником-членом Королевского общества живописцев и графиков Великобритании. А в нынешнем году за проект Paradiso Perdutо он получил главную награду Украины в области искусства и литературы - Национальную премию имени Тараса Шевченко. Впрочем, в разговоре художник тут же признается: всю материальную составляющую потратил на нынешний проект в Изоляции.

Средние цены на работы Макова колеблются от $ 1 тыс. до $10 тыс. - такие цифры называет сам художник. Он утверждает, что сегодня его картины продаются неплохо, и причисляет себя к той небольшой группе украинских живописцев и графиков, кто не потерял покупателей после 2014 года. Точнее, не изменилось их количество, зато поменялся состав: если раньше картины Макова покупали те, кого он называет олигархами, то теперь это “средний класс и айтишники”.

«Рембрандтом никого не удивишь, он всегда денег стоит. А собирая современное искусство, все время рискуешь, покупаешь то, что нравится именно тебе, и этим ты интересен», - говорит художник.

Маков чаще всего рисует города. В мельчайших деталях обрисованные планы реальных и вымышленных городов - его фирменный стиль. «Не только города, вся наша культура о том, как жить друг с другом, не убивая, а наоборот, пытаясь понять. Только Украине с городом не очень повезло, и нам эту травму еще предстоит проработать», - улыбается он.

«Советский эксперимент привел к тому, что города, особенно в центре и на востоке страны, оказались заселены людьми, лишенными чувства свободы, полностью зависимыми от государства, а результаты жизни в таком городе мы пожинаем сегодня всей страной», - объясняет Маков свою мысль.

Художник считает, что его коллеги так и не смогли воспользоваться волной интереса к Украине и ее искусству, которую подхлестнула Революция достоинства. Для того чтобы представить страну за рубежом, по его мнению, нужна государственная стратегия и хороший культурный менеджмент, а их нет.

«Без государства такая инициатива неэффективна. Посмотрите: все, что сегодня знает Европа об украинской культуре, - это результат личных связей самих деятелей культуры. Почти все мои выставки в европейских музеях - мои личные связи. Переводы и выступления Сергея Жадана и Юрия Андруховича - это их личные связи. И так у всех», - говорит Маков.

Важным моментом для продвижения украинской культуры за рубежом художник считает и места, где эта культура представлена зрителю. Часто украинские посольства и дипмиссии делают презентации украинского искусства на собственной территории.

«Мы можем сколько угодно ненавидеть Россию, но посмотрите, как сильно она представлена в Европе. Даже в самом захудалом итальянском городке обязательно есть выставка какого‑нибудь российского художника, и она открыта в городском музее. Нельзя в посольстве проводить выставку украинского художника. Черт побери! Возьмите в аренду часть Гуггенхайма и выставьте все, что у нас есть. Вот это будет событие!», - говорит он.

Маков поясняет, что отсутствие актуального украинского искусства за рубежом - это и политическая проблема Украины, напрямую связанная с войной.

«Европейцы не только устали от Украины, они не понимают, что вместе с разрушенными украинскими городами, убитыми там людьми они теряют часть своей, европейской культуры.Представьте на секунду, что боевики захватили Падую или Милан и устроили в миланском соборе свою комендатуру, обстреливают из градов старинные церкви с фресками. Весь мир скажет, что уничтожают культурное наследие Европы, и встанет на его защиту. А мы так и не смогли объяснить, что в Донецке и Луганске тоже гибнет культурное наследие Европы. Ни себе не объяснили, ни европейцам», — с горечью заключает художник.