Оперативная поставка новостей Луганска и Луганской области, шахтерского края, расположенного в восточной части Украины - Донбассе (Донецком бассейне).
Главные рекомендуемые рубрики: новости города Луганска и всей луганской области, общественная жизнь областного центра, деловые и торговые отношения бизнеса и услуг. новости Украины, России и всего мира,
новости всемирной сети интернет, новости шоу-бизнеса и жизни знаменитостей, интересные новости общества, видео новости.
1
Главное средство массовой информации о самом главном в жизни края.
Боевики непризнанных «республик» Донбасса активно вербуют детей и подростков для проведения диверсионной деятельности на территории Украины, сообщает популярный паблик «Луганщина Украина» в Facebook. По имеющейся информации, в ОРДЛО создаются целые школы и лагеря, где детей учат основам боевой подготовки. Как «воспитание» в стиле «русского мира» отразится на психике подростков и каких граждан в итоге получит Украина, «Апострофу» в блиц-интервью рассказал военный психолог Андрей Козинчук.
«Апостроф»: Какие изменения происходят в психике детей? Насколько они необратимы?
Андрей Козинчук: Этим ресурсом давно пользовались все империи — и это не секрет, в то числе всем известный Гитлерюгенд, который боролся на войне намного ярче, чем взрослые люди. Человеку всегда необходимо отдавать себя какой-то социальной группе: к кому я принадлежу, где я есть? Человек постоянно задает себе такой вопрос и очень часто не находит ответа. А тут появляется «возможность» приобщиться к какой-то группе. В СССР, например, это было пионерское движение. Нельзя сказать, что все изменения, которые закладываются в этот период, необратимы, но они тяжело обратимы, ведь для того, чтобы поменять эту структуру мышления, необходим очень большой стресс-фактор, шок или предательство.
— Такие дети действительно искренне ненавидят Украину и все, что с ней связано?
— Что им дали, так они и чувствуют. Все дело в том, в каком информационном поле они находятся. Разве они получают реальную информацию о том, что такое Украина? Они получают информацию выборочно: ту, которая выгодна. Информацию о том, что здесь едят русскоязычных детей и насилуют бабушек, но самый конкретный тезис, что наши вооруженные силы уничтожают мирное русскоязычное население Донбасса. Они люто ненавидят, не потому что это именно Украина, а потому, что им дают такую информацию. Кстати, это касается не только детей. Информационная политика Российской Федерации и тех сателлитов, которых она содержит, очень грамотная. Они активно зомбируют людей через телевизор. Например, недавно были новости, что в одном из сел на Донбассе нет электроэнергии. Они покупают генераторы, а час работы генератора обходится достаточно дорого, так вот, как только включается генератор, первое, что люди делают, это заряжают мобильные телефоны и включают телевизоры. Получается самое необходимое, что человеку нужно, — связь и телевизор, даже не холодильник. Информационное поле — как наркотик: если вам дали какую-то новость, то следующая новость должна быть ярче, острее.
— Самостоятельно подростки на оккупированных территориях способны разобраться в истинных причинах военного конфликта?
— А у них просто нет никакой потребности понимать. Информация подается так, что в ней уже есть все причины, например, приписали США, солдат НАТО и тому подобное.
— В таком случае, когда Украина вернет оккупированные территории востока, как реабилитировать этих детей?
— Во-первых, необходимо восстановить диалог. Нужно будет давать им альтернативную информацию, рассказывать о ценностях. Нужно не обесценивать их, не унижать, а дать им уважение и достоинство. Это то, чего никому из детей не хватает. Дать им на выбор опций: образовательные, спортивные, культурные. Для того, чтобы ребенок смог полноценно себя реализовать. Сейчас им выбора никакого не дают, заставляя насильно делать выбор борьбы против «хунты». Если же детям дать нормальный выбор, условия для реализации и возможности, то у них все будет хорошо. Правда, не могу сказать, что это нужно только детям, этого и взрослым людям не хватает, но детей еще можно спасти, а взрослых уже нет, и я даже не знаю, что с ними делать.
