Об иностранных добровольцах на Донбассе

Источник
С европейской стороны участие иностранных добровольцев в АТО - это была скорее экзотика, которая была важна для пропагандистской картины, но не влияла реально на ход действий. Если говорить о пропагандистской картине, то в медиа гораздо чаще звучит об участии крайне правых с украинской стороны фронта, во-первых, потому, что в Украине существуют свободные СМИ, здесь идет обсуждение подобных проблем, есть группы, которые высказывают озабоченность или возмущение этим.

Внимание международных наблюдателей приковано к Украине. Какой смысл критиковать "ДНР" за то, что какие-то ее подразделения используют свастику на своих эмблемах? Кого там критиковать? Это как критиковать "ХАМАС" за нарушения прав человека в ближневосточном конфликте. "ХАМАС" он и есть "ХАМАС", "ДНР" она и есть "ДНР". К Украине, которая, по крайней мере, декларирует готовность соответствовать европейским стандартам, в этом смысле подходят с другой меркой. Поэтому не только в украинских, но и международных СМИ чаще звучало об участии украинских праворадикалов по эту сторону фронта. По ту сторону не существует свободных СМИ, нет международных наблюдателей, которые могли бы расследовать международные преступления, как это Amnesty International сделало в Украине с "Айдаром". Доступ к такой информации просто закрыт, и очень сложно собрать даже первичную информацию, чтобы было что обсуждать.

Но, на мой взгляд, в военных действиях российские ультраправые со стороны Донбасса сыграли более важную роль, чем украинские со своей стороны. Во-первых, вообще с той стороны линии фронта роль добровольцев значительно выше. Российская армия сыграла важную роль в начале конфликта на уровне единичных специалистов, организаторов и диверсантов, и то далеко не все из них формально были штатными. Российская армия в критические моменты своим массовым вмешательством переломила ход АТО, но она не является постоянно действующим фактором, который объединял бы большинство боевиков с той стороны. Большинство из них – это добровольцы. Соотношение местных и российских добровольцев очень сложно посчитать точно – я думаю, там где-то треть российских, две трети местных. Последние – это массовка, а треть российских – во-первых, профессиональные диверсионно-разведывательные штурмовые группы, а во-вторых, они наиболее мотивированные, и среди них национал-радикалов значительная часть, возможно – больше половины.

Российские неонацисты сыграли очень важную мобилизующую роль в начале конфликта на Донбассе, потому что они сразу оказались готовыми организованными группами, которые психологически и физически были настроены на то, что этот конфликт должен пойти военным путем. Как говорил Стрелков, "если б я с моим отрядом не зашел бы в Славянск, то было бы как в Харькове и Одессе": все бы подавили, и не было бы войны. В группе Стрелкова можно говорить об имперском национализме, но не об открытом неонацизме. Например, группа, которая захватывала Краматорск, "Волчья сотня" Терского казачества, она в значительной степени состояла из неонацистов, как и некоторые другие профессиональные диверсионно-штурмовые группы, как "Русичи", которые работали в бригаде "Бэтмена". Это было целиком неонацистское подразделение, использовавшее свастики на своих эмблемах, и это были профессиональные, только что отслужившие в армии или даже формально разорвавшие контракт не-военные, но люди, которые еще вчера были российскими военными.

Интересный случай был (это индивидуальная история, но она типична) касательно Антона Раевского, русского неонациста, который был сначала задержан за организационно-подрывную деятельность в Одессе еще в апреле прошлого года, выдворен из страны, и потом вошедший в Украину уже с автоматом в руке и на броне танка. Он уволился в запас незадолго до начала событий, и в своих же праворадикальных кругах он имел устойчивую репутацию агента ФСБ. У нас есть много индивидуальных свидетельств, которые складываются в общую картинку - когда мы обнаруживаем на Донбассе людей с праворадикальным бекграундом, либо находящихся в России в розыске, либо находящимися под уголовными делами. Или как в случае одного русского националиста из Мурманска, который сбежал в Украину и попросил здесь убежища. Он был одним из лидеров русских неонацистов в Мурманске, организатором "Русских маршей", проходил по уголовному делу за насилие против выходца из Узбекистана. Его пригласили весной прошлого года в ФСБ и поставили перед ним альтернативу – или в отношении него открываются новые уголовные дела, или он занимается вербовкой и отправкой добровольцев на Донбасс как местный координатор "Русского национального единства". РНЕ сейчас уже подзабыто, но это одна из основных неонацистских организаций в России в 1990-е – в начале 2000-х, имеющая устойчивые связи с ФСБ, которая с самого начала принимала очень активное участие в событиях на Донбассе. Губарев – из РНЕ. РНЕ была одной из первых организаций, которые начали организованно засылать группы, причем, по нашим данным, в Донецке, Одессе, некоторых городах Одесской области группы РНЕ присутствовали с последних чисел февраля 2014 года.

Вячеслав Андреевич Лихачев - историк, общественный деятель.