ИноСМИ
У каждой нации - свои болевые точки. У Украины их две: насильственный голод, организованный во время правления Сталина и унесший от четырех до семи миллионов человеческих жизней, и украинский язык, который в Российской империи часто оказывался под запретом: Екатерина запретила пользоваться украинским языком в одном из старейших университетов Восточной Европы – Киево-Могилянской академии; затем Петр I запретил печатать книги на украинском. Позднее Русская православная церковь изъяла из школ учебники на украинском языке, Александр II запретил ввоз книг на этом языке, а Александр III запретил использовать украинский в официальных ведомствах.

Список запретов можно продолжить, и понятно, почему украинцы считают самым важным достижением с момента обретения независимости - статью в конституции страны, устанавливающую украинский язык в качестве государственного. Этим в значительной мере и объясняется то, почему в среду тысячи украинцев вышли на улицы Киева, чтобы выступить с протестом против нового закона, способствующего более активному использованию русского языка в стране.

Война из-за нескольких слов может показаться крайностью, особенно - если вы считаете эти два языка близкими и родственными, совпадающими примерно на 30%, как немецкий и голландский. Но на Украине лингвистика - это вопрос политический. Начавшаяся при царях русификация страны продолжалась и при советском режиме – более тонко, без открытых запретов. В результате - в повседневной жизни государственный язык использует чуть более 50% украинского населения. На русском говорят, в основном, на востоке страны, куда русских отправляли работать на шахты в 1930-х годах, а также в Крыму.

Антирусские настроения на западе Украины можно объяснить историческими антисоветскими настроениями, которые трансформировались в общую неприязнь по отношению к Российской Федерации, которая продолжает заманивать Украину то в один союз, то в другой, где экономической и политической столицей должна быть Москва.

В этих целях Россия всегда поддерживает те политические партии на Украине, которые выступают за сближение с Москвой. Именно поэтому накануне оранжевой революции 2004 года Владимир Путин открыто поддержал нынешнего украинского президента Виктора Януковича, который пообещал сделать русский вторым государственным языком и укрепить экономические и политические связи с Россией. Предыдущий президент Леонид Кучма также обещал сделать русский язык вторым государственным, однако вскоре после избрания он понял, насколько непопулярной будет такая политика, и тихо отложил это решение в сторону.

Партия регионов Януковича, изначально представлявшая интересы востока и юга страны, сделала все возможное, чтобы обрести власть над центральной и западной частью Украины, где народ говорит по-украински. Местные советы «усилили» завезенными администраторами, главами судебных органов власти и налоговыми руководителями с востока. Вполне понятно, что это не усилило любовь к Партии регионов в этих местах.

Ситуация дошла до точки кипения во вторник, когда Рада (украинский парламент) приняла закон, повышающий статус русского языка до официального «регионального языка». Реакция запада последовала незамедлительно в виде автобусов с протестующими, продолжающими прибывать в Киев. Эти люди сражаются с полицией, которая была усилена во избежание повторения протестов, приведших к оранжевой революции.

Действуя по указанию президентской администрации, суд Киева запретил все виды протестов с 3 по 9 июля, чтобы облегчить процесс придания законной силы парламентскому решению, а именно - подписание закона спикером и президентом. Оппозиция организовала круглосуточный протест на Европейской площади, и несмотря на попытки полиции очистить ее, манифестации продолжаются. Вряд ли мы станем свидетелями новой оранжевой революции, однако закон о языке также вряд ли будет подписан и утвержден. Весьма драматическим поворотом событий стало то, что спикер и один из его заместителей подали заявления об отставке, заблокировав таким образом прохождение закона.

Но политизация языкового вопроса на Украине продолжается. В будущем интеллигенции придется публично заявить о своей позиции по данному вопросу. Ожидается усиление давления: либо ты занимаешь место в рядах пророссийских сторонников президента, либо поддерживаешь проукраинскую оппозицию. Так уж получилось, что я всегда писал свои книги на русском, так как это - мой родной язык. А это значит, что последние 15 лет на меня часто оказывали давление, чтобы я начал писать по-украински. Я отказываюсь, хотя меня вполне устраивает украинский как единый и единственный общенациональный язык – просто мне легче писать на родном языке. И пока у меня нет желания становиться солдатом в этой войне слов.

("The Guardian", Великобритания)
Андрей Курков