Скандал: Президент Кореи назвал Зеленского убийцей

Россия отказалась от луганских пленных

Служба Безопасности обратилась к луганчанам

Эхо Москвы
Организованная властями зачистка всего, что белое и шевелится, приводит к довольно серьезным последствиям, которые организаторы химически чистого путинского пространства вряд ли осознают.

Тут надо чуть-чуть родиться в Украине, как довелось мне, чтобы понять важную вещь: если произносишь слова, то понимай их смысл.

К примеру, украинское слово «рушник» – это не просто полотенце.
Это расшитое полотенце, семейная реликвия, одухотворенная вышивкой собственной матери. Рушники в Галичине вешают даже на иконы.

Далее, если употребляешь слово «майдан», то это слово означает не просто «площадь».
Это действительно «площадь», но одухотворённая тем действом, тем ритуалом, который на ней происходит. Поэтому майдан, как «стояние» можно устроить где угодно – хоть в собственной квартире. И туда, на этот майдан в его истинном понимании, придут люди. И в этом случае это слово пишется с большой буквы, как философское понятие.

Так вот, как мы помнит, кремлёвцы все время говорят, что не допустят майдана, что «враги России хотят устроить тут майдан».

Напомню для кремлёвцев следуещее: вначале протест несогласных был на Болотной, потом на Сахарова, потом на Якиманке.
Потом была давка и драка на Якеманке, уже сейчас. Потом все стояли на Китай-городе, оттуда народ разогнали. Теперь все пошли на Чистые пруды. Если прогонят оттуда, то пойдут еще куда-то.

Чувствуете разницу?

То есть, сейчас уже не место определяет точку схода, а все перемещаются за людьми на новое место.
И этим местом может быть хоть Пушкинская площадь, хоть бульвар Шевченко, куда власти суют все митинги, хоть чья-то квартира.

Это и есть Майдан на самом деле, в его истинном смысле.

Майдан – это стояние!

Сахаров сидел в своей квартире на Майдане в Горьком
Ходорковский и Лебедев сидят на своём Майдане в тюрьме.

То есть, идиотскими разгонами власть добилась того, что теперь не оппозиция ищет популярное место, а все ходят за оппозицией – пресса, те, кто присоединяется, просто сочувствующие.

Произошел принципиальный перелом восприятия протеста – теперь не нужно многотысячный митинг (хотя и он не лишний) – теперь важно стоять, стоять долго и принципиально.

Это и есть философия Майдана.

И Майдан отныне существует в России.

Вот что бывает, когда не учишь языки и культуру стран таможенного Союза. ))

Матвей Ганапольский
обозреватель Эхо Москвы