ИноСМИ
Тунис, Египет, Ливия, Сирия, Италия, Греция, Испания… Сегодня Великобритания и Израиль… Список стран с «возмущенной» или бунтующей молодежью продолжает расти. Последние три или четыре десятилетия молодых людей объединяло лучшее: спортивные и музыкальные праздники, международные дни молодежи. Теперь же скрепляющим элементом служит совершенно другое: безработица и неустроенность жизни, страх настоящего, беспокойство о завтрашнем дне.

В этой связи у беспорядков, которые в настоящий момент происходят в Лондоне и других городах Великобритании, прослеживаются общие черты с погромами во французских пригородах 2005 года. Давайте рассмотрим их поподробнее.

И в одном и в другом случае все началось с бедных кварталов: Тоттенхэма в Лондоне и районов с социальным жильем во Франции. То есть в кварталах с высокой концентрацией выходцев из семей иммигрантов: антильцев в Лондоне и магрибинцев и африканцев у нас.

Как в Лондоне, так и в парижском регионе, на первый план в беспорядках вышли молодые или даже очень молодые (10-13 лет) люди, которые скорее являются не хулиганами и шпаной (большинство участников погромов во Франции не были судимы и нормально учились, а следствие в Лондоне в определенный момент, вероятно, придет к тому же заключению), а просто отчаявшимися парнями, которым нечего больше терять и которые готовы на все, чтобы о них вспомнили и уделили хоть немного внимания.

В то время как молодежь из других стран, Греции и Испании, выражает свое возмущение, озвучивая политические требования (она обладает необходимыми для этого умственными возможностями) и проводя собрания, эти молодые люди из бедных кварталов могут заявить о себе лишь насилием.

Своими бесчинствами молодые англичане, как раньше и их сверстники из Франции, пытаются выразить охватившее их отчаяние и гнев. Кроме того, они стараются отомстить полиции, которая грубо обращается с ними и в обычное время (мы никогда не узнаем, в какой степени конфликт молодежи и правоохранительных органов повлиял на всплеск городского насилия).

В Лондоне, как и в Клиши-су-Буа или других бедных районах, где молодежь чувствует себя ненужной и заброшенной, она начинает бороться с символами этой капиталистической роскоши, которую, как ей прекрасно понятно, она никогда не получит. В результате она забирает силой все эти столь желанные потребительские блага. Оказавшиеся в осаде «храмы торговли» напоминают заполненные господским богатством укрепленные замки, на стены которых с яростью бросается толпа бедняков, чтобы поквитаться за выпавшие на их долю несчастья.

Молодежь скорее не представляет угрозу, а сама находится под угрозой. Полицейские репрессии, распоряжение о которых отдал премьер-министр Дэвид Кэмерон, не смогут надолго успокоить ситуацию в Англии, как ничего не решили во Франции или любой другой стране, где вставали аналогичные социальные проблемы.

Есть ли решение? Да, но оно потребует политической смелости и экономической воли. В чем оно состоит?

В более эффективном распределении богатств, которое должно сделать наше общество более справедливым и позволить всем, старым и молодым, мужчинам и женщинам, белым и черным, жить достойной жизнью и не бояться будущего. Кроме того, для этого нам понадобится новый политический класс, который будет ближе к реалиям общества, чем к финансовым кругам. И то и другое маловероятно и практически неосуществимо в ближайшем будущем. Так что делать? Искать социальные решения. Установить диалог между государственной властью и молодежью, которая хочет, чтобы мы признали тяжесть ее ситуации. То, что мы поставили ее и продолжаем держать в этом положении, является гуманитарным скандалом и оскорблением для демократии.

Трудности с учебой, безработица, неустроенность жизни, невозможность обрести независимость: молодежь устала быть в этом аду, смотреть, как мимо нее проходит поезд с богатством. Государствам и экономическим деятелям давно пора дать старт программам профессиональной интеграции. Молодежь нужно не наказывать или «переподготавливать», а принять и сделать равноправной частью нашего общества.

("Le Monde", Франция)
Мишель Физ
© REUTERS Toby Melville