ИноСМИ
2 августа в старинном городе Владимире (том, который в ХІІ—ХІІІ вв. был центром мощного княжества, управляемого Андреем Боголюбским и Всеволодом Большое Гнездо) президент РФ Дмитрий Медведев выступил перед известными представителями российской исторической науки. В высказываниях Д. Медведева — немало интересного и для нас, украинцев, из-за чего «День» не может обойти их своим вниманием. Не будем сейчас сосредотачиваться на его речи с филологической точки зрения: «По-русски нужно говорить «на Украине», а не «в Украине», — в пренебрежительной манере поправил президент очередную выступающую, на что чуть ли не в первую очередь обратили внимание некоторые СМИ и политики. Поговорим сейчас о вещах более существенных, и не только научно, но и политически.

Несколько раньше российский президент подписал указ, на важности которого он не раз акцентировал внимание на этом мероприятии. В этом документе идет речь о (дословно) «праздновании 1150-летия российской государственности» — не руской, не киево-руской, не древнерусской, а именно российской, именно так! То есть старая пресловутая «традиционная схема русской истории» имени Карамзина, Погодина и Соловьева, казалось бы, давно уже полностью разбитая Михаилом Грушевским, а еще раньше — Михаилом Максимовичем, — эта схема «живет и процветает» в высоких кремлевских кругах, поднятая в очередной раз на щит и официально одобренная указом президента. Напомним читателям, что согласно этой схеме выстраивается прямая цепь исторической преемственности: Киевская Русь — Московское государство — Российская империя — СССР — современная Российская Федерация. Украины здесь по определению нет. Правда, «братским» народам — украинцам и белорусам — «милостиво» предлагается принять участие в праздновании неоимперского псевдоюбилея; очевидно, теория «общей колыбели» также берется на вооружение, когда нужно «подсластить» великодержавную пилюлю и тот оскорбительный эффект, который она производит на «братьев». А впрочем, принимая во внимание, что наше нынешнее политическое руководство (образованная его часть) чуть ли не полностью разделяет теорию «общей колыбели» восточных славян — Киевской Руси, то реакциясо стороны Украины, вполне вероятно, будет позитивной...

Показательно, что господин Медведев неоднократно в весьма положительном контексте упоминал помпезное празднование так называемого «1000-летия России», организованное в 1862 году императором Александром ІІ. Напомним: это тот же монарх, который скрепил своей подписью Валуевский циркуляр (1863 г.) и Эмский указ (1876 г.), где с прямотой артиллерийской пушки утверждалось: никакого украинского языка не было, нет и быть не может!

А впрочем, это дело государственных мужей и российских научных работников — какие исторические мифологемы конструировать во имя, как заявляет президент РФ, «интеллектуальной, экономической и национальной консолидации». Правда, заметим, здесь случился конфуз: во Владимире Д. Медведев с удивлением прочитал надписи на исторических памятниках, согласно которым этот город, в самом деле — колыбель будущей государственности Московии, был основан не украинским (переяславским, впоследствии киевским) князем Владимиром Мономахом в 1108 г., как было в действительности, а, оказывается, князем Владимиром Святославичем, Крестителем Руси, между прочим, также правителем Киева, еще на 100 лет ранее. Впрочем, это будет исправлено. Главное в другом: украинское национальное сознание, нашу идентичность давно уже следует очистить от таких схем, которые крепко-накрепко замуровывают нас в стену «Русского мира». В этом и заключается политический аспект проблемы: ведь известная концепция патриарха Кирилла (в ее «духовном» варианте), Дмитрия Медведева и Владимира Путина (в варианте «светском», государственническом) разрабатывается, пропагандируется и изо всех сил распространяется не для уточнения прошлого, а для обеспечения нужного Кремлю будущего! А что может Украина противопоставить политике в стиле спецопераций, этим посягательствам на идентичность? Очевидно, что Россия (вернее, ее руководство) в своем стремлении стать национальным государством, «консолидироваться» таким образом, морально и политически готова прихватить то, что «плохо лежит», а именно — украинскую идентичность и историческое самосознание. В реалиях сегодняшнего дня, когда духовность и культура рассматриваются как что-то «очень малое» по значению, яркий пример чего — печальная судьба Музея истории Киева, массовое историческое сознание питается имперскими мифами и дешевыми «государственническими» сериалами из Москвы, — украинская история фактически становится легкой добычей. А это значит, что всех нас намерены лишить «национального паспорта». Власть же, как будто нарочито не замечая этого, поглощена мелкими дрязгами... Так что все будет зависеть от того, адекватно ли поймут происходящее сами украинцы.

("День", Украина)
Игорь Сюндюков