24
Украина получит желаемую цену на российский газ, то есть около $235 за тысячу кубов. Но в обмен ей придется отказаться от идеи прямых поставок между Газпромом и Нефтегазом и согласиться сохранить схему с посредником. Такой вариант исхода газовой войны в интервью «24» предположил Станислав Белковский, глава Института национальных стратегий (Москва).

«24»: Кто, по вашему мнению, развязал эту газовую войну: Украина, которая отказалась покупать газ по $250, или Россия, которая закрутила вентиль?
Более безрассудно повела себя Россия. Хотя, конечно, часть вины лежит и на Украине. Россия переоценила собственные козыри и аргументы и недооценила козыри и аргументы украинской стороны, которые на сегодняшний день украинская власть осознает в полной мере. В отличие от ситуации начала 2006 года, в Украине прекрасно понимают, что перекрыть газ на длительный срок невозможно в силу технологических особенностей системы газоснабжения, а также что Россия зависит от транзитной Украины не меньше, чем Украина от российского газа.

Чего добиваются Газпром и российское руководство?
Причины газовой войны связаны с экономическими проблемами современной России и ее бизнес-интересами.
Не секрет, что Россия уже давно является газодефицитной страной. В последние две недели в связи с холодами потребление газа в РФ резко возросло, что и побудило Газпром начать газовую войну. Ведь если Россия лишится монополии на транспортировку среднеазиатского газа, то ей придется закупать газ в Европе и превратиться из экспортера газа в частичного импортера.

Причина вторая – это борьба за право выхода на спотовый рынок (рынок наличных сделок. – «24») Европы. Посредник РосУкрЭнерго, который вопреки всяческой мифологии имеет российское происхождение и лоббировался прежде всего российской стороной, сегодня имеет возможности такого выхода за счет контроля над газовым вентилем на границе Украины и Венгрии. И, кстати, основной источник прибыли РосУкрЭнерго – это не поставки российского и среднеазиатского газа в Украину, а именно выход на спотовый рынок, где цены на газ в 2–3 и более раз могут превышать цены по долгосрочным контрактам. При устранении этого или любого другого посредника всю эту прибыль получит Нефтегаз Украины. Ясное дело, что в руководстве Газпрома и недалеко от него есть много влиятельных людей, которые хотели бы сохранить эту прибыль за собой.

Но ведь Владимир Путин заявляет о необходимости устранения посредника...
Вопреки расхожей мифологии, я уверен, что именно российская сторона максимально заинтересована в посреднике. И я не исключаю, что само появление посредника может быть одним из факторов прекращения газовой войны. Вспомним: когда кандидатура посредника не ставилась под сомнение (то есть два предыдущих года, когда у власти находилось правительство Януковича), никакой газовой войны не было.

России важно сохранить именно РосУкрЭнерго? Или Кремль хочет привлечь какого-то другого посредника?
В руководстве и России, и Газпрома есть весьма влиятельные люди, которые заинтересованы в компании РосУкрЭнерго. Однако РосУкрЭнерго не является единственной кандидатурой посредника. Потому что и в Газпроме, и в руководстве России есть другие влиятельные люди, которые заинтересованы в других посредниках. Например, в компании «Итера», возглавляемой Игорем Макаровым и имеющей давнюю историю связей и отношений с Юлией Тимошенко. Поэтому важна, скорее, сама схема с посредником, чем кандидатура посредника. Только схема с посредником позволяет создавать центры неучтенной теневой прибыли.

Российские власти в лице премьера и президента действуют в этом конфликте как единое целое или отстаивают разные цели, в том числе и в выборе посредника?
В газовом вопросе серьезного конфликта между ними нет. Потому как сегодня градус отрицательного отношения Путина и Медведева к украинской политической элите гораздо выше, чем уровень разногласий между ними.

Кто из украинских политигроков может получить политические и экономические дивиденды в результате этого конфликта?
Наименее выгодна эта война Партии регионов: чем дольше она продолжается, тем хуже восприятие России в Украине и тем более зыбкими становятся позиции партий с пророссийским электоратом.

Что касается Ющенко и Тимошенко, то они с начала 2008 г. пытались использовать газовый вопрос как инструмент борьбы друг с другом и пытались договариваться с разными группами влияния в Кремле и Газпроме. В результате Тимошенко переиграла Ющенко и, думаю, сейчас ждет удобного момента, чтобы предложить Москве свои услуги, в том числе посреднические услуги близких ей компаний, например, «Итеры».

Поэтому здесь нельзя сказать, кто выиграет, а кто проиграет. Можно говорить лишь о том, что формальное единство Ющенко и Тимошенко перед лицом газового кризиса было временным и нисколько не отменяет их желания политически уничтожить друг друга, для чего они будут использовать и возможности красиво завершить газовую войну.

Чем и когда эта война может закончиться?
Думаю, она завершится некой ценовой договоренностью, которая будет более выгодна Украине, чем России. Другое дело, что Газпрому важно не только фактическое положение дел, но и формальное. Мы помним, как в 2006 г. Газпром фактически поставлял газ Украине по $95, но при этом ему было важно показать акционерам и всему миру, что он продает газ по $230 (для этого и была создана схема с РосУкрЭнерго). Не исключаю, что подобный вариант будет найден и сейчас. То есть, Газпром будет поставлять посреднику газ по очень высокой цене и компенсировать убытки этого посредника за счет спотового рынка или других инструментов. А Украина будет получать газ по цене, близкой к той, которую она хотела, то есть по $235 за тысячу кубометров. Однако в таком случае вопрос о прямых поставках газа между Газпромом и Нефтегазом придется отложить на неопределенный срок.

Наталия Трофимова