ИноСМИ

Рецензия на книгу Роберта Джеллетли (Robert Gellately) 'Ленин, Сталин и Гитлер: эпоха социальных катастроф' (Lenin, Stalin, and Hitler: The Age of Social Catastrophe

При всех различиях, этих трех монстров Европы 20 столетия объединяет одно - по масштабу злодеяний они стоили друг друга. На первый взгляд, такое утверждение может показаться сомнительным. К Гитлеру почти все относятся с отвращением; Ленин остается в России 'покойником номер один', и покоится в Мавзолее на Красной площади, а деятельность Сталина в этой стране сегодня воспринимают позитивнее, чем еще недавно.

Роберт Джеллетли искусно анализирует различия между ними и подчеркивает общие черты. Он оценивает этих трех диктаторов в контексте эпохи - Европы, потрясенной до основания Первой мировой войной. Автор подчеркивает: 'до 1914 г. они были маргинальными фигурами', не имевшими 'ни малейшей надежды выйти на политическую арену'. Разрушительный вихрь, который принесла с собой война, превратил бредни о расовой чистоте и классовой диктатуре в реальность, и обернулся беспрецедентным в истории массовым истреблением людей.

Для тех, кто еще верит в миф о 'добром Ленине' - усердно распространявшийся советским режимом и его поклонниками - эта книга станет неприятным откровением. Автор с безупречной четкостью показывает всю жестокость Ленина, незаконный и грубый захват власти, который он осуществил, экстаз, который он испытывал, издавая распоряжения о казнях, введенную им в качестве инструмента политического контроля систему массового террора, и создание первых лагерей, послуживших основой ГУЛАГа. 'Сталин отнюдь не исказил и не подорвал наследие Ленина, как порой утверждается; напротив, он логически продолжил его дело', - замечает Джеллетли с ледяной беспристрастностью.

В книге разоблачается и другой миф: о том, что Гитлер захватил власть силой и шантажом. На самом деле сочетание антисемитской и антибольшевистской риторики находило отклик в немецком обществе. Люди испытывали унижение от проигранной войны и обнищали в результате экономического спада; Гитлер же обвинял и в том, и в другом 'еврейство'.

Гитлер с пренебрежением относился к методам советского режима. Созданную им модель Джеллетли называет 'диктатурой на основе консенсуса': он вел себя осторожно, зондировал общественное мнение и при необходимости корректировал политический курс. В отличие от Сталина, у него не было привычки убивать ближайших союзников. В нацистской партии не было ритуальных массовых чисток, ставших при Сталине постоянным явлением в жизни ВКП(б). Противники Гитлера были настолько деморализованы кажущимися успехами его режима, что почти не оказывали сопротивления. Лишь в последние месяцы войны, на пороге поражения, немцы ощутили на себе ту паранойю властей, что на 25 лет стала повседневной реальностью для граждан СССР.

Ясность изложения и яркие примеры делают эту книгу отличным чтением для неспециалистов. В то же время автор вносит весьма ценный вклад в одну из самых острых историографических 'битв' последних десятилетий. Что породило в Германии бациллу тоталитаризма - не 'заразилась' ли она этой болезнью от России? Некоторые немецкие историки, прежде всего Эрнст Нольте (Ernst Nolte), утверждают, что гитлеровские преступления были одновременно и 'кривым зеркалом' зверств, уже совершавшихся коммунистами, и в какой-то степени защитной реакцией на них. В утрированном виде этот аргумент выглядит так: Германия объявила войну евреям, поскольку евреи (по крайней мере евреи-коммунисты) объявили войну Германии.

Джеллетли не оставляет камня на камне от концепции Нольте, которого он упрекает в 'странном и достойном порицания повторении нацистской риторики'. Тот факт, что среди коммунистов было много евреев, еще не означает, что в гитлеровской концепции 'иудобольшевизма' было хоть какое-то рациональное зерно. Антисемитизм нацистов, настаивает автор, 'уходит корнями в германский национализм'.

Спор об истоках нацизма будет продолжаться еще очень долго. Однако никто не может сказать, что в Германии существует реальная опасность реабилитации Гитлера - даже в самых узких и отвлеченных сферах исторической науки. В России, однако, Сталина сегодня поднимают на щит. Авторы нового пособия для учителей истории называют его 'самым успешным из советских лидеров'; признавая факт 'политических репрессий', они утверждают, что подобные методы 'применялись для мобилизации не только рядовых граждан, но и правящей элиты'. Президент Владимир Путин положительно оценил пособие, сравнив сталинский Большой террор 1937 г. с бомбардировкой американцами Хиросимы. Было бы интересно поприсутствовать на дискуссии о сталинской эпохе между путинскими 'послушными' историками и г-ном Джеллетли.

Книга Джеллетли задает высокую планку для любого компаративного исследования о диктаторских режимах. Но может быть кто-то из будущих историков, сочетающий искушенность ее автора в истории Германии и СССР со столь же глубокими знаниями о периоде коммунистической диктатуры в Китае сможет дать более полную картину ужасов прошедшего столетия, добавив к трем перечисленным еще одного монстра - Мао Цзэдуна.

("The Economist", Великобритания)