Скандал: Президент Кореи назвал Зеленского убийцей

Россия отказалась от луганских пленных

Служба Безопасности обратилась к луганчанам

"Зеркало Недели"

Легенда о перманентной ностальгии россиян по прошлому имеет кое-что общее с действительностью, но проблема, как всегда, сводится к углу зрения. В изучении России рано или поздно наступает момент, когда симптомы ее многочисленных болезней начинают рассматриваться как условия выживания: ну все, возьмите с полки пирожок, вы уже кое-что поняли про страну. Чтобы не вспоминать пресловутый анекдот про болото — «Что ты меня отсюда тащишь, я здесь живу!» — вообразите себе человека, страдающего одновременно десятком расстройств и погибающего при первой попытке лечения: прежде чем лечить, надо этот проект детально описать. Тогда, может, и лечение не понадобится.

Российская цивилизация — уникальный опыт самосохранения вопреки всему, вот почему она так архаична на взгляд иного либерала: здесь с шестнадцатого века все более-менее по-прежнему, и никакие научно-технические прорывы не придадут русскому бунту цивилизован­ных черт, а из феодального общества не сделают индустриальное. Этот выбор — самосохраняться и жить вечно вместо того, чтобы пройти некий эволюционный путь и исчезнуть — еще оправдает себя: я далеко не убежден, что любимая мной американская цивилизация досуществует до двадцать второго века, — а у России есть все шансы. Основные черты этого вечного проекта — циклическая смена элит, периодические вспышки самоистребления, столь же периодические упрощения (когда культура оказывается чересчур сложна для архаического общественного устройства и входит с ним в проти­воречие); одним из непременных условий этого самовоспроизводства является и ностальгия. Но она столь устойчива не потому, что русские вечно возвращаются в прошлое и желают это как-то оправдать; нет, она — лишь один из способов не видеть настоящего или по крайней мере не рефлексировать по его поводу. Осозна­ние настоящего должно бы по идее порождать немедленные действия, потому что жить в фео­дальной реальности не особенно душеполезно; но поскольку действия в России исключаются, а история идет сама собой, заведенная, как часовой механизм, — россияне предпочитают разбираться с прошлым или фантазировать о будущем. Это не отменяет того факта, что всегда находятся литераторы и публицисты, озабоченные актуальной проблематикой, — но в поисках аргументов они обращаются опять-таки к прошлому, да больше их и взять негде: чужой опыт нам не подходит, приходится бесконечно интерпретировать свой. В России не работает аргумент «А вот у них во Франции». Работает только — «А вот у нас при Сталине».

Ностальгия приобретает в России разные, причудливые формы — она вовсе не сводится к утверждению, что «раньше было лучше». Это лишь одна из версий, самая примитивная. Есть другой вариант — «Раньше было отвратительно», но это тоже форма ностальгии, ибо иной критик соввласти или Серебряного века любит эти эпохи куда больше, чем фанатик-сталинист или фанатик-модернист. Сегодня Россия бесконечно снимает сериалы о сталинизме — «Дети Арбата», «Звезда эпохи», «Московская сага», «Завещание Ленина», «Александровский сад», «В круге первом»: в «Звезде эпохи» Сталин — добрый дедушка, в «Круге» — гнусный старикашка, но и то, и другое порождается полной неспособностью осмыслить день сегодняшний. Одновременно снимаются «Бригада», «Бумер», «Жмурки» — фильмы о братковской эпохе девяностых; пишутся тонны публицистики о ельцинизме — публицистики восторженной, гневной, обличающей, превозносящей и пр. Все это делается никак не ради благотворных перемен и даже не для извлечения уроков из прошлого: извлекать уроки — значит не повторять, а мы только этим и занимаемся. Просто разбираться в настоящем — значит обрекать себя на принятие срочных мер, ибо как же можно мириться с таким количеством очевидных глупостей?! Но я убежден, что адекватный анализ путинской эпохи будет дан лишь лет через двадцать, когда она закончится (думаю, до этого времени, кто бы ни был у руля, она сохранит название путинской и все главные черты; концом ее скорее всего будет какой-то крупный международный неуспех, сопоставимый с Крымской войной).

Само собой, копаться в прошлом безопасней, чем интерпретировать настоящее, — но безопасность тут дело десятое, поскольку в русском национальном характере нет трусости и избыточной осторожности. Скорей опасность кроется в том, чтобы вечно жить «с головой, повернутой назад» (А.Кушнер), — но этой опасностью русские легко пренебрегают. Погруженность в прошлое превращает его в эстетический феномен и делает Россию страной лучшей в мире исторической литературы: она удается россиянам значительно лучше, чем интерпретация настоящего, которое всегда выходит несколько карикатурным и гротескным, как у Достоевского. Единственное исключение — «Анна Каренина»: в «Воскресении» в художественную ткань уже хлынула публицистика, авторский взгляд сделался избирателен, автор перестал воспроизводить реальность и стал навязывать ей определенный образ. «Война и мир» — исторический роман, «Доктор Живаго» — тоже, а феноменальная популярность Валентина Пикуля и Юлиана Семенова объясняется далеко не только их мастерством и легким налетом бульварщины. Не зря Лидия Чуковская называла свою «Софью Петровну» уникальным свидетельством: единственная повесть, написанная — тогда. Но напечатать ее оказалось возможно лишь пятьдесят лет спустя.

Правда, бывают в русской литературе писатели, предпочитающие говорить о настоящем. Например, Чехов. Но читать его — такая невыносимая тоска... Примерно такая же, как думать о дне сегодняшнем. Не зря Андрей Вознесенский воскликнул в семидесятые: «Я не знаю, как остальные, но я чувствую жесточайшую не по прошлому ностальгию — ностальгию по настоящему». А показать бы ему это настоящее во всей неприглядной красе, от которой либо бежать, либо строить баррикады, — и тоже бы небось затосковал по прекрасным шестидесятым, когда на него орал Хрущев. Впрочем, именно такой ностальгии поэт и предался двадцать лет спустя.

Нет, русские не сводят счеты с прошлым. Они прячутся в нем от необходимости изменять настоящее. И слава Богу, скажу я вам на правах современника эпохи перемен.

Дмитрий БЫКОВ

Путин объявил срок оккупации Донбасса
Луганских детей готовят умирать
В Луганск идут заморозки
Путн рассказал про концлагеря в Донбассе
В Донбассе потеряли дмитрия донского
В Луганске повысили тарифы
Зеленский приехал в Донбасс
Результат прилетов в Луганске (видео)
Россия решила уничтожить исторический Луганск
США объяснили Путину, что будет дальше
Как уничтожали настоящий Донбасс
В Донбассе массовая сдача в плен
Назван срок восстановления Луганского аэропорта
В Луганске взрывы после атаки дронов
РФ шокировала заявлением о восстановлении угольной промышленности Луганска
Луганский хаб в изгнании
Луганчанам изменят выплаты
В Луганске горит гипермаркет
Луганск обвесят двумя портретами
Луганский депутат обокрал громаду

Черная полоса. Что ждет Украину зимой
Путин приготовил чудовищный план для Украины
Путин угрожает ядерным ударом
Человечество на грани катастрофы
У Путина нашли внучку от Зеленского
Скандал: Президент Кореи назвал Зеленского убийцей
Зеленский уверен, что он не кусок г*вна
Скандал между Украиной и Венгрией
Украина и Польша хотели создать единое государство — экс-премьер
Президент Польши готов отдать территории Путину
Всех украинцев вышлют из Германии
Что теперь будет с долларом
Скандал в США: Путин финансирует гулянки Трампа
Эдуард Тополь написал письмо Трампу о войне в Украине
Зеленский ввел санкции против своей бывшей
Создатель ИИ в шоке от того, что натворил: человечество под угрозой
В Европе шокированы финансовыми претензиями Зеленского
Мирные переговоры - это цирк и позор
Плохие новости для Украины из Германии
Украинцам нужно запастись едой