ИноСМИ

Борис Ельцин дал свободу российской империи, но после этого все покатилось по наклонной плоскости

Борис Ельцин мог бы стать образцовым царем или генсеком. Но величайшая трагедия России заключалась в том, что он отдал предпочтение демократии.

Сегодня мы скорбим по той России, которую Ельцин мог построить, но не построил. Мы почтим молчанием тех, кто пострадал, и до сих пор страдает от ошибок лидера, который хотел сделать столько добра, но правил так неумело. Пожалуй, пессимистическую оценку ельцинской эпохи лучше всего подытожить словами одного из его незадачливых премьер-министров, Виктора Черномырдина: 'Хотели как лучше, а получилось как всегда'.

Главное достижение Ельцина, за которое он заслужил почетное место в истории, заключалось в том, что в 1991 г. он понял: Советский Союз не стоит того, чтобы бороться за его сохранение. Будучи российским патриотом и прагматиком, он верил, что его страна заслуживает лучшей доли. Он освободился не только от коммунистической идеологии, но и от иллюзии, парализовавшей все реформы его противника Михаила Горбачева - о том, что прогнившую советскую систему еще можно реформировать. Ельцину хватило смелости не только забраться на танк и бросить вызов путчистам, но и освободить народы российской империи от гнета Москвы. Он позволил 14 советским республикам обрести независимость, и хотя россияне сегодня его за это презирают, мир должен вспомнить об этом с благодарностью.

Однако в дальнейшем Ельцин наделал неисчислимое множество ошибок. Он воспринял демократическую риторику и идеалы, но не стал демократом на практике. Он был непоследователен, авторитарен, высокомерен, злопамятен - и к тому же предавался пьянству. Он превратил в бесплодный солончак политическую почву, которую придется обрабатывать его преемникам, своей 'шоковой терапией' в экономике, проводившейся без 'обезболивающих' - социальной 'страховочной сети и верховенства закона. В результате, не успели россияне опомниться, как советские бюрократы уже превратились в олигархов-клептократов. Он отдал приказ о вторжении в Чечню вопреки мнениям всех экспертов, знакомых с ситуацией в регионе, и развязал необычайно жестокую войну, от которой страдало в первую очередь мирное население республики.

То, что усилия Ельцина потерпели неудачу, вполне простительно. Преобразование коммунистической экономики в капиталистическую, формирование демократических традиций буквально с нуля, и налаживание отношений с бывшими вассалами России, получившими независимость - все это были титанические задачи. Но именно потому, что он потерпел столь полную неудачу, а результаты его личной некомпетентности соотечественники сочли неизбежными атрибутами капитализма и демократии, российский народ поддержал грубый авторитаризм лично подобранного Ельциным преемника - Владимира Путина. Возможно, именно за эту последнюю ошибку история вынесет ему самый суровый приговор.

("Los Angeles Times", США)